Недавно я катнул на сайт свою первую ехидную заметку, где свёл хирургов и смузихлебов в один кадр, отбегая в сторону, чтобы вы успели полистать горящие комментарии — так, чисто ради удовольствия перед второй серией «Джанго Освобождённого». На этот раз фокус‑пулл смещается: если первый акт показал жестоких рабовладельцев‑фаундеров, то вторым планом всегда маячил тот самый «негр‑надсмотрщик» — Стивен, Сэмюэл Эл. Джексон собственной персоной, готовый сдать вас и вашу пассию в первый же рекрутский чат. В IT этот образ живёт в теле разработчика‑интервьюера, который оберегает цирк из шести раундов кодинга ревностнее, чем Кэлвин Кэнди — свой хлопковый рай.
Откройте любой пост с лёгкой самоиронией про собесы: туда налетают именно эти ребята. Это они делают лицо «бизнеса», который потом выставляет требования уровня Трахенбаум, стр. 148, п. 1, а потом удивляется, почему кандидат «не может поставить запятую без IDE». Они же спят в крошках на жёлтом матрасе ради «позиции с х3 ЗП курьера», потому что верят: раз их самих гоняли по LeetCode, то новичок обязан испытать ту же боль. По большей части вы видели таких персонажей ещё в школе — того самого одноклассника, которого чморили до тех пор, пока он не вмазал партой в ответ. Теперь ему лет тридцать пять, корпоративный PTSD сменил подростковую угрюмость, и высшая радость — ещё один live‑кодинг под секундомер.
Типичный «Стивен» узок, эмоциональный интеллект — в минусах; программирование у него как хобби‑компенсация. Это тот сантехник, который чинит унитазы днём, а вечером чинит их же в Roblox ради фана. Неудивительно, что Вероники Степановны называют таких программистов «анальниками» — больно попадает в точку. В Штатах дальнобойщик счастливо тащит тонну клавиатур под кантри и плюёт с моста без всякого смузихлеба; у нас бывший «вкатун» бредит Google и величает себя архитектором вселенной.
Почему рабовладельцы живы? Плантация держится, ведь рынок привык мерить ценность страданиями. По отчёту Ashby, на 31 миллионе откликов средний тех‑кандидат переживает четыре‑пять раундов перед оффером, а сам процесс растягивается до тридцати шести дней — цифры Huntly только подтверждают тренд. К концу 2025‑го две трети компаний собираются заменить человеческий скрининг AI‑фильтрами, Meta уже гоняет пилот AI‑Enabled Interviews, но шаманство из десяти собесов всё равно цветёт: даже Google признаёт, что четырёх раундов более чем достаточно, а рынок всё множит этапы, пока у кандидата не пропадает пульс. Чем больше кругов, тем дороже смотрится роль надсмотрщика — его KPI не нанять быстрее, а доказать собственную нужность количеством чужих синяков.
Чем дольше стоит эта карусель, тем ценнее выглядит роль надсмотрщика. Его KPI — не нанять быстрее, а доказать собственную нужность количеством страданий других. А когда поток резюме растёт быстрее зарплат, «Стивену» будто бы предоставили ещё гектары для сахарного тростника.
Что происходит, когда в кадр заходит ИИ? Как я уже писал, GPT‑агенты пишут boilerplate, собирают тест‑кейсы и предлагают патчи, пока рекрутер ещё печатает «добрый день, спасибо за отклик, вы готовы сделать то, что вам никогда не понадобится». Meta пускает ассистентов в live‑кодинг; LinkedIn обещает закрывать вакансии «из недель в часы» благодаря встроенному AI‑шедулеру — первые кейсы уложились в 48 часов от заявки до оффера. В этот момент наш Стивен остаётся у ворот один: машина справилась с сортировкой массива быстрее, чем он доставал секундомер. «Я НЕ УМРУ В ТУАЛЕТЕ!»
Лирический отступ о шашлыках…
Есть у меня товарищ, сбежавший с плантации в бизнес‑аналитику. Теперь он директор и вспоминает: «Поехали мы на шашлыки — в пиве по колено, прыгаем в речку, а рядом компания разработчиков унылого вида (кола в руке, 20 мм обхват бицепса, рост 160 см) стоит и спорит о минимальном латенси». Когда такой директор впервые видит, как айтишники гасят своих, он простодушно спрашивает: «Это точно собеседование, а не ЕГЭ по жизни?». Наверху до него доходят лишь сухие строки отчёта: «Обман в резюме. Недостойный. Сотый кандидат».
Финальный кадр: дом Кэнди горит
Как в «Джанго» — стоит поджечь главный дом, и плантация больше не собирается обратно. Генеративный ИИ уже держит факел: если мы сами не упростим найм до инженерного SLA, то алгоритм сделает это, обесценив и шесть раундов LeetCode, и гордость надсмотрщика. Когда бот‑ассистент начнёт собеседовать другого бота, люди рискуют остаться статистами, которым проставляют галочки в Jira «для контроля процесса». А главный вопрос ближайших лет звучит так: успеем ли мы убрать «Стивенов» от ворот до того, как они останутся в одиночестве среди пепла.
Так что, господа, держите попкорн. Вторая часть вышла — и, как у Тарантино, крови теперь больше, шум громче, а финальные титры уже мерцают за углом.
Буду благодарен публикации и всем спасибо, я пошел пить свой смузихлеб.
“Oh, Django! After the showers, the Sun will be shining…”