Маша окончила 11-й класс и не захотела никуда поступать учиться. Родители подарили ей пару тысяч долларов и сказали: "На работодателя полагаться нельзя. Нет никакого смысла делать карьеру, карабкаться по карьерной лестнице. Прислуживать работодателю не надо. Это ненадёжный человек. А вдруг он тебя кинет, обманет, уволит? Маш, не доверяй работодателям. Надо работать на свою семью, а не на чужие семьи. Лучше создай свой бизнес. Самый большой риск в жизни — это не рисковать вообще".
Маша лежала на кровати и размышляла: "Зачем я вообще ходила в школу? Вот что она мне дала? Умение считать, писать и читать? Зачем нужны были география и алгебра?" Маша рассуждала вслух: "Казахстан, Армения, Узбекистан, Россия, Киргизия, Грузия, Белоруссия, Азербайджан… Сколько населения там суммарно есть?.. 237 миллионов… Из них примерно половина — женщины… Что общего у всех этих стран?.. Что каждая женщина в перечисленных странах надевает 365 дней в обычном году и 366 — в високосном?.. Лифчики и трусы… Вот! Точно! Буду торговать трусами и лифчиками на маркетплейсах!" Так родился её бизнес.
Лучшим другом Вани с детства был компьютер. Пока Земля нарезала круги вокруг Солнца, Ваня рос на трудах покойного Криса Касперски и журнале "Хакер", а книги Эндрю Таненбаума вообще выучил так, как хафизы заучивают Коран. Ванин IQ рос, как на дрожжах, это подтверждалось регулярными тестами. Своей речью Ваня напоминал биоробота. Эмоционально-волевая сфера была недоразвита. Ваня считал себя элитой. Когда-то Ваня писал в Emacs, затем — в Vim. Сейчас пишет в Neovim. Сегодня заканчивался последний день его отпуска. Весь отпуск он просидел в квартире, как сыч, предаваясь своему хобби — pet-проекту на языке Elixir. На работе Ваня писал на Rust за деньги, а дома либо изучал что-то нужное для работы забесплатно, либо писал свои проекты на Erlang, Haskell и Elixir. Количество кода, которое Ваня написал за всю жизнь, было невообразимым. Ваня с детства продал душу компьютерному Дьяволу. Суммарное количество смузи, которое Ваня выпил за всю жизнь, проще указать не в литрах, а в цистернах. Если распечатать мануалы, которые Ваня прочитал за всю жизнь, то получилась бы ковровая дорожка от Москвы до Магадана. В жизни Ваню беспокоили две вещи.
Первая — странное отсутствие программистов среди соседей по, на его взгляд, приличной новостройке, квартиру в которой Ваня купил, съехав от родителей.
Вторая — тот прискорбный факт, что ему через неделю исполнится 40 лет, а девушка в его жизни до сих пор так и не появилась.
Тяжело вздохнув, Ваня надел мятую футболку с надписью "Я гуру Elixir и Erlang", поправил моднейшую стрижку из барбершопа, бакенбарды и бороду, взял смузи с инжиром, встал на моноколесо и поехал по российскому городу-миллионнику.
Ваня всё свободное ото сна время непрерывно о чём-то думал. В этот раз он думал о проекте, к которому вернётся завтра на работе. Думал о том, как ускорить работу микросервиса при помощи автоматической векторизации в LLVM. Внезапно стаканчик смузи вылетел из руки, Ваня упал с моноколеса около забора школы и чудом не ударился черепом о фонарный столб. Поднимая моноколесо и трогая свой новый синяк на коленке, Ваня бранился трёхэтажным матом. А ведь отреагировать надо было не матом, а благодарностью и готовностью принятия, так как Высшие Силы в очередной раз пытались таким образом достучаться до Вани, показать ему что-то, что он должен в себе исправить. Всё дело в том, что на фонарном столбе висела реклама, где был изображён счастливый старшеклассник в окружении фотомоделей, держащий перед собой ноутбук с кодом, далее была надпись "Кто не пишет код, тот чмо и лох" и адрес и телефон местных курсов "Войти в IT". Ваня посмотрел на рекламу, но выводов так и не сделал. Он встал на моноколесо и погнал дальше.
Ваня подъехал к бару. Бармен дал ему смузи с авокадо. Возле бара Ваня увидел крупногабаритного мужчину. Мужчину окружила толпа девушек — молодых, шутливых, в коротких платьях. Мужик рассказывал им, как он воевал на СВО. Девушки с открытым ртом слушали рассказ этого мужчины — с татуировками, коммуникабельного, яркого, вспыльчивого, весёлого, дерзкого, эмоционального, уверенного в себе и гиперактивно жестикулирующего. Пританцовывая и шлёпая губами, он рассказал о том, как участвовал в боевых действиях. Девушки смотрели на него влюблённым взглядом. Мимо них несколько раз прошёл Ваня, но все они смотрели сквозь Ваню, будто он стеклянный. Грустный Ваня встал на моноколесо и поехал дальше.
Ваня нарезал круг вокруг площади, на которой находились корпуса университета. Он увидел корпус юрфака. Возле него толпились мажоры — золотая молодёжь. Студенты были в классических мужских костюмах, стояли рядом со спорткарами, веселились, обнимались с девушками. Все студентки одевались в деловом стиле, были красивыми. Перед студентами были открыты все дороги.
Ваня доехал до корпуса, где учились технари. Он увидел студентов в рваных футболках, которые обсуждали, как пройти какую-то компьютерную игру. Из подслушанного разговора было ясно, что раньше факультет назывался физико-математическим, но потом его переименовали в факультет перекладывания джейсонов, так как студенты закидывали декана жалобами. Студенты постоянно требовали открывать всё новые и новые кафедры и курсы для "чистых айтишников". Жаловались на физику, на то, что она сложная и не требуется в IT. В итоге сократили физику, во многих местах — до уровня "чуть больше нуля часов в год". Потом стали жаловаться на математику, на то, что это сложная, ненужная и унылая наука. Сократили и её. Возникало ощущение, что на каждого из студентов какой-то космоэнергет навёл порчу на закрытие дорог. Всех дорог, кроме одной — всю жизнь колотить код пальцами по клавиатуре, чтобы успеть уложиться в очередной спринт.
А Ваня тем временем развернулся и поехал дальше. Проезжая мимо нового жилого комплекса, он увидел, что почти все дома были уже заселёнными. Кое-где виднелись краны. Возле стройки припарковался Lexus NX. Вышедший оттуда мужчина переоделся в рабочую спецовку, взял инструменты и ушёл на стройку грести бабло лопатой. Ваня остановился около заселённой новостройки, более престижной, нежели та, в которую Ваня вселился. Ваня подумал, что, может быть, уж здесь-то в подъезде живут исключительно программисты. Если это так, то Ваня захотел бы продать свою квартиру, добавить денег и купить новую в этом подъезде… И тут из подъезда вышел мужчина в классическом мужском костюме. Он двигался, как король. Он выглядел на миллион. Ваня подошёл и спросил:
— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, Вы что-нибудь слышали про распределённую систему управления версиями Git, которую написал Линус Торвальдс?
Мужчина ответил:
— Нет. Не слышал. Ой, да я вообще не забиваю себе мозг никакими системами и прочей технической ерундой. Мне вообще не интересны никакие системы, версии… Не хочу парить себе мозг. Зачем вообще нагружать его, тем более в свободное от работы время? Меня интересуют аксессуары для BMW, сиропы для кофе и сыродавленное масло. Меня интересует витражное остекление для коттеджа. А ещё я хочу около откатных ворот коттеджа поставить скульптуры — двух львов. Это престижно. Сейчас поеду договариваться со скульптором. А системы всякие пусть какие-нибудь технари красноглазые обсуждают. Без меня.
После этого мужчина сел за руль припаркованной BMW X3 и уехал вдаль. Ваня поехал в другую сторону и добрался до ларька с шаурмой. Два его ровесника стояли и спорили у ларька.
Первый, прихлёбывая смузи с малиной, доказывал: "Нам надо использовать Agda и Liquid Haskell, как в блокчейне Cardano!"
Второй, опрокинув в пищевод стаканчик смузи с манго, перебивал его: "Да вообще не нужны эти зависимые типы! В Ada 2012 и SPARK 2014 вообще всё императивно. В SPARK можно добавлять контракты поверх языка Ada сразу же по ходу написания кода. Такой подход используется в авионике и военной технике. А если код не содержит контрактов, то GNATprove может синтезировать некоторые из них на основе тела модуля самостоятельно".
Первый не унимался: "Да ты вообще видел синтаксис языка Ada?! Какой год на дворе? Аду рано или поздно отправят на помойку! Будущее за функциональным программированием, Coq, Idris, Agda, Liquid Haskell, унивалентными основаниями математики, гомотопической теорией типов! Кстати, F* — единственный язык, на котором верифицировали криптографию!"
Второй тоже не унимался: "Не единственный. На SPARK её тоже верифицировали. И стандартом де-факто в формальной верификации являются всё-таки языки без зависимых типов. В SPARK прувер самостоятельно собирает описание контрактов и типов и на их основе генерирует правила и ограничения, а далее передаёт всё это в солвер Z3, который проверяет выполнимость ограничений. Результат решения прувер привязывает к конкретным строкам, в которых возникает невыполнимость. С помощью SPARK можно комбинировать формальные методы с более популярными, то есть основанными на тестировании софта. И Минобороны США, и Nvidia используют язык Ada".
Первый не сдавался: "И всё равно самые умные люди на Земле используют только зависимые типы!"
А рядом стояли студентки медицинского вуза и наблюдали за этим спором двух социальных инвалидов. Будущие женщины-психиатры знали всё про расстройства личности кластеров A, B, C, легко могли поставить смузихлёбам диагнозы. О программистах студентки знали больше, чем сами программисты о себе. Ваня подслушал разговор студенток:
— Смотри, какие пациенты стоят!
— Вижу. В нашем мире сегодня нормой является такой сценарий: сначала человек учится в школе, тратя минимум времени на домашние задания и прочее книжно-компьютерное "левополушарное" задротство. То есть ребёнок проходит через яркое, разнообразное, насыщенное детство с кучей спорта и общения во дворах и на секциях с корешами. Лишь малую часть времени детства составляет образование и самообразование. Потом ребёнок поступает в колледж или вуз, а там — то же самое ("от сессии до сессии живут студенты весело"). Люди получают знания и навыки, учатся, готовятся ко взрослой жизни, но тратят минимум времени на образование и самообразование. Почти всё время уходит на спорт, хобби, туризм, секции всякие, социализацию, общение с корешами. А потом, когда образование закончилось, вчерашние студенты идут на работу, где проводят ровно по 40 часов в неделю, не перерабатывают, ничего не изучают в свободное время, да вообще вечерами и по выходным не думают о профессии и её будущем. Почти всё время уходит на тот же спорт, туризм, хобби, всякие секции (например, спортивные), культурный досуг (музеи, театры), общение с друзьями, семьёй — женой, детьми. И так люди живут всю жизнь. До пенсии. Так живут все люди, кроме программистов.
— Да. А программисты так жить и не хотят, и не могут, потому что имеют расстройства личности кластеров A и C. Программисты не способны жить полноценной жизнью. Полноценная жизнь — это когда человек работает ровно по 40 часов в неделю, а всё свободное время занимается чем угодно, кроме работы и учёбы. Это когда он ездит в турпоходы с байдарками, где вечерами играет на гитаре. Когда занимается грэпплингом, боксом, скалолазанием. Когда ходит по музеям, театрам, филармониям. Когда в свободное время общается с большим количеством людей без расстройств личности кластеров A, B и C. И при этом общается на темы, неимоверно далёкие от технических. Это когда танцует в ночных клубах, путешествует по всем континентам, занимается волонтёрской и благотворительной деятельностью. Когда создаёт эмоционально здоровые и глубокие отношения с человеком противоположного пола, а детей воспитывает не будущими технарями, а всесторонне развитыми личностями без расстройств личности и даже без акцентуаций характера, а также без прицела на карьеру в IT. Акцентуация характера — конечно, не психическое заболевание, но всё-таки это уже первый шаг к расстройству личности. Идеальный человек должен быть вообще не акцентуированным.
— Да. Ещё у программистов отсутствует спонтанность. Здоровый человек — непосредственный. Захотел что-то взять — взял. Захотел сказать — говорит в лицо смело. Он не думает о том, как выглядит со стороны, и это делает его естественным. Он всей грудью открыт миру и крайне заинтересован в других людях. Ему очень интересно, что у них происходит, какие они, что можно узнать, что можно им самому рассказать. Здоровый человек людей любит. А вот программисты не любят людей.
— Верно. Здоровый человек — одновременно наглый, весёлый и очень уверенный в себе. Вплоть до апломба. У него нет каких-то постоянных мыслей, что он какой-то не такой. Он любит жизнь. У него нет мыслей о суициде, ему трудно понять самоубийц. Он спокойно воспринимает всё, что происходит в жизни, даже плохое. Он крайне позитивен, мало размышляет о плохом и максимально быстро решает проблемы, воспринимая их как интересные вызовы, как что-то, что он обязан преодолеть и забыть. Он вообще мало размышляет, но много чувствует. Он не любит думать, за исключением тех ситуаций, где это позарез надо. Он не городит абстракции, вот эти так называемые "зависимые типы" этих потешных пациентов, а живёт просто. Он очень тонко чувствует жизнь и людей. Вот как рыбы чувствуют течение и приближение объектов своей боковой линией в воде. У него крайне сильно развит эмоциональный интеллект.
— Да, а ещё здоровый человек сильно любит себя и не избегает конфликтов, гнилого базара. Он каждый раз громко, с наносекундной задержкой, с низким голосом, спонтанно и яростно реагирует на ущемление его прав и интересов, на наезды. Его кто-то подвинул в очереди, обозвал в спину, кинул на бабло. И он мгновенно спрашивает с него за это всерьёз. Здоровый человек по умолчанию добр ко всем и улыбчив, но за любое зло в его сторону мгновенно бычит и спрашивает, даже если он слабее обидчика. А ещё здоровый человек не хранит обиды, никогда ни на кого не обижается, а просто делает выводы. А вот типичный программист ведёт себя, как обиженный из лагеря.
— Ты забыла самое главное. У здорового человека отсутствует ненужная рефлексия. Он не потешный шизоид. Он живёт, как яхта в море. Плывёт, наслаждается морем, ему всё нравится — и жара, и штиль, и испытания. Ему всё притягиваемое в его жизнь интересно испытать и пережить. Он смотрит на жизнь как на приключение. Он никогда не размышляет о солёности воды, количестве акул на кубометр моря, прочности яхты, розе ветров. Даже если на горизонте появились какие-то проблемы, он думает о них ни на один процент не больше, чем минимально требуется, чтобы их решить и забыть. Короче, здоровый человек — не угрюмый мыслитель с рожей философа, как у того смузихлёба, который сейчас говорил про какие-то "зависимые типы".
Ваня кипел изнутри. Он был несогласен буквально с каждым словом студенток. Он отошёл подальше. А у ларька с шаурмой припарковалась Toyota Land Cruiser, из неё вышел Ашот, владелец ларька, и начал кому-то звонить. Ашот принял решение поставить ещё один ларёк на соседней улице, около университета, так как хотел купить себе машину подороже.
И Ване, и Ашоту через неделю исполнится 40 лет. За всю жизнь Ваня смог присунуть только десяти проституткам. Ашот, будучи низеньким, толстеньким и с залысинами, за всю жизнь присунул нескольким сотням девушек, а к проституткам не ходил ни разу. Натрахавшись за долгие годы буквально до отвращения, Ашот женился по обычному праву на девственнице Ануш. Ануш нигде не работает, а работает по дому (семья, дети). Ануш очень хорошо готовит. У Ашота уже подрастают наследники его бизнеса. Жизнь удалась. Ашот не понимал бы, почему Ваня не мог поступить так же, как он. Не могли бы это понять и узбек Ислам, и памирец Чоршанбе, которые укладывали тротуарную плитку недалеко. Каждому из двух мигрантов досталась жена с девственной плевой. У остановки припарковался таксист Шамиль, который тоже не мог бы понять, как такая проблема, как у Вани, в принципе возможна. У Шамиля было одновременно две жены, которых их отцы выдали за него замуж не по континентальному праву, а по обычному.
Ваня встал на моноколесо, заехал в очередной бар и купил смузи с киви. Он ехал по проспекту и остановился на перекрёстке. Навстречу шла Маша. Она двигалась, как королева. Она выглядела на миллион. Ваня и Маша встретились глазами. Это была любовь с первого взгляда. Заколотилось сердце. Ваня подкатил и начал диалог:
— Здравствуйте, девушка. Я хочу с Вами познакомиться.
— Я Маша. А тебя как зовут?
— Ваня.
— А чем вообще занимаешься?
— На работе пишу событийно-ориентированную платформу управления бизнес-процессами на языке Rust. С искусственным интеллектом. Там одни нейросети генерируют другие нейросети. У себя дома пишу на языке Elixir децентрализованную виртуальную машину для исполнения смарт-контрактов.
Машу эти словечки не впечатлили. Она сделала недовольное лицо:
— А… Получается, ты — этот… Как его… Программист?
— Да. С постоянными переработками работаю. На работе тащу весь проект на своём горбу. По субботам тоже чаще всего работаю. А вот сегодня я в отпуске, решил прогуляться…
— Ясно. А у меня свой бизнес. Торговля. И я принципиально никогда не работала более 40 часов в неделю. А сколько тебе лет?
— Ровно через неделю мне будет 40. Юбилей.
— А мне ровно через неделю исполнится 20. Тоже юбилей. Сколько зарабатываешь за месяц в среднем?
Ваня выпрямил осанку, гордо задрал бороду к небесам и громко ответил, так, чтобы все прохожие слышали:
— 400 тысяч рублей в месяц!
Маша расхохоталась, указывая на его моноколесо:
— Я за неделю зарабатываю 400 тысяч рублей! А ты — за 4 недели! Вот поэтому у тебя одно колесо, а у меня — четыре!
После этого смеющаяся Маша развернулась, молча пошла в сторону припаркованной Audi Q8 и села за руль. Завёлся двигатель. Из аудиосистемы зазвучала песня "LEONORA - Нарцисска". Маша поехала в ресторан, находящийся в другом районе города. Шокированный Ваня так и остался стоять на месте, как скульптура. Недопитый стаканчик смузи упал из руки вниз, на тротуарную плитку, испачкав и Ванины кроссовки, и чёртово моноколесо.
Припарковавшаяся Маша вошла в ресторан и сказала:
— Я хочу обед на брускетте с сыром бри, с обжаренной грушей сорта "Конференс", с тонким листиком сыровяленой говядины и с грецким орехом.
Пообедав, Маша поехала домой, в свой коттедж. Счастливая, не написавшая за всю жизнь ни одной строчки кода, Маша вспоминала по дороге, как в школе на уроках информатики она каждый раз за символические пару сотен рублей покупала готовые решения у давно забытого одноклассника, который знал какие-то языки программирования. Маша не знала даже названий этих языков. Информатика ей в жизни не пригодилась.
Частный сектор города развивался, рос, колосился до горизонта. Кирпичные заборы вокруг каждого из коттеджей колосились до небес. В километре от Маши проживали Ашот и Ануш. Слева от коттеджа Маши был старый деревянный домик. За ним — ещё один. Некий мужчина, приезжавший на BMW X3, скупил оба домика, снёс их, объединил оба участка и посередине начал строить коттедж из красного кирпича. Уже были построены цокольный этаж, первый, второй, ещё выше — мансарда с маленькими окнами. Остекление было витражным. Маша мало что знала об этом мужчине. Например, уже выяснила, что он ходит по городу в классическом мужском костюме, любит салаты с сыродавленным маслом и очень хорошо разбирается в сиропах для кофе. Сегодня он приехал снова. Следом приехали люди, которые устанавливали около откатных ворот коттеджа двух львов. Маша подошла к этому мужчине, пообщалась, узнала, что ему через неделю исполнится ровно 40 лет и что он ещё не женат. Маша услышала голос интуиции в голове: "Хватай его немедленно, пожени его на себе!"
Грустный Ваня вернулся домой, в свою квартиру. Всю дорогу он плакал, как побитая проститутка. Он понял, что так жить дальше нельзя. Жизнь утекала сквозь пальцы. Планета продолжала каждый год нарезать очередной круг вокруг Солнца. Каждую секунду времени Ванина жизнь становилась короче на секунду… Ваня заснул. Ему снилась Маша. Во сне он и она были вместе. Им было хорошо. Утром Ваня добрался до работы и подошёл к Роману Игоревичу, директору юрлица.
Ваня сидел в оупэнспэйсе в футболке с грозной надписью "Kill Bill", пингвином и катаной. На его столе стояло три монитора. Любимый awesome WM был переполнен открытыми терминалами urxvt. Ваня обожал urxvt. А вот alacritty, ghostty и kitty Ваня не любил.
Роман Игоревич сидел в кабинете в классическом мужском костюме. На его столе стояло тоже три монитора, вот только терминалы были совсем другими. Роман Игоревич следил за фьючерсами, металлами, акциями. А ещё придирчиво выбирал себе мини-яхту. Диалог был таким:
— Хочу в месяц зарабатывать больше. На днях мне исполнится 40 лет.
— Я ценю твой многолетний вклад в нашу компанию. Мы все — одна семья. Я согласен начать тебе платить на 25 процентов больше. Но только с условием, что ты каждый вечер будешь преподавать Rust в местном университете. Для того, чтобы больше зарабатывать, надо больше работать. Так устроена Вселенная. Держи лопату, бери больше, кидай дальше, раз, раз, раз!.. Бери больше, кидай дальше!.. Понял? Вот ты мне сам когда-то жаловался, что все твои соседи по подъезду — не программисты. В твоём подъезде купили квартиры сантехник, дальнобойщик, бариста, вентиляционщик, пиццайоло, нотариус, врач, стриптизёрша, автомеханик, курьер, слаботочник, медсестра, сварщик, бармен, плиточник, фитнес-тренер, таксист. Программистов не хватает! Согласен преподавать?
— Согласен.
Прошёл месяц. Уставший Ваня после рабочего дня стоял в аудитории перед толпой студентов. Каждый студент жадно впитывал знания, мечтая потом начать писать на языке Rust и таким образом грести бабло лопатой. Прихлёбывая смузи с ананасом, Ваня рассказывал студентам про конструктор инкрементальных парсеров lady-deirdre и про совместимость с WebAssembly.
Роман Игоревич сдержал своё слово. 40-летний Ваня начал получать в месяц на 25 процентов больше.
Ашот тоже сдержал своё слово. Поцан сказал — поцан сделал. Под окнами аудитории, в которой Ваня пытался спасти мироздание от дефицита программистов, Ашот поставил ларёк с шаурмой. Ваня владел топовым ноутбуком, на который поставил NixOS. Дистрибутив NixOS радовал мозг перфекциониста. Ашот владел двумя ларьками, приносящими прибыль. Прибыль радовала кошелёк многодетного отца.
Как-то раз, проходя мимо ларька, Ваня увидел двух мужчин, у которых уже появилась первая седина. Первый, отправив глоток смузи с клубникой в желудок, сказал второму:
— Я слышал, что Санькя изучил IBM i, IBM RPG, теперь он зарабатывает по нескольку килобаксов в месяц. Может, туда вкатиться?
Второй, хлебая смузи с дыней, был категорически против:
— Нет, это уж какой-то совсем старомодный кровавый энтерпрайз. Я вот слышал, что Васькя пишет на Коболе. Не знаю, где он откопал эту вакансию. COBOL — стандарт де-факто для финтеха…
— Кобол — тошнотворное legacy. Не вариант. Я слышал, что Витькя писал на Structured text, работал с программируемыми логическими контроллерами. Может, там спрятана кнопка "Бабло"?
— Даже если и спрятана, то придётся ездить в командировки, далеко. Ну а что нам ещё остаётся? Delphi, 1С и ABAP/4? Куда податься в XXI веке? Сейчас плохо во всех стеках…
В другой день, проходя мимо того же ларька, Ваня увидел отца с сыном. Сын, читая рекламу с надписью "Кто не пишет код, тот чмо и лох" на заборе, сказал:
— Папа, я хочу стать программистом!
Отец порвал это объявление, как Тузик грелку, выбросил в урну и ответил:
— Не вздумай! В IT нет денег! Вакансии в IT — фейковые! И с каждым месяцем нейросетки пишут код всё лучше и лучше! А ещё на пятки наступают жители Индии, Китая и Африки! Весь нужный софт на Земле уже написан! Осталась только доработка и техподдержка! Инвесторы экономят на написании софта! Перепроизводство кадров! Для входа в профессию не требуются сертификаты, дипломы, дорогое оборудование! И в России, и в других странах уже произошло обесценивание образования и интеллектуального труда! Образование не нужно! Человек с образованием зарабатывает за час меньше человека без образования! Те, кто продаёт коттеджи, машины и квартиры бизнес-класса, говорят, что среди покупателей почти нет программистов! Программисты учатся всё время, свободное от работы и сна! Всю жизнь! С детства! А ещё программистам нечего украсть с работы! Что они домой стащат?! Клавиатуру?! Мышку?! И взятки программистам никто не даёт, в отличие, например, от прокуроров! Программисты не сидят на денежном потоке! И чаевые программистам не оставляют! Донаты не присылают! И в IT нельзя халтурить, халявить, ведь моментально спалят, так как везде есть код-ревью, эстимейты, история коммитов! И профессиональная деформация подарит тебе букет расстройств личности в итоге! Программисты сегодня — это низы среднего класса, а завтра опустятся ещё ниже! Да и вообще в XXI веке нет никакого смысла работать в найме! Разница между доходом того, у кого нет начальника (руководителя), и того, у кого есть, стремительно возрастает уже даже не каждый год, а каждый месяц! Особенно в сфере услуг! Не входи в IT, сынок!
Круглосуточно задумчивый Ваня пропустил все эти слова мимо ушей. Всё свободное от IT время он думал только о Маше. Вошедший в бесконечный цикл Ваня ежедневно прогуливался около того самого перекрёстка, нарезая круг за кругом и слушая в наушниках ту самую песню "LEONORA - Нарцисска". За все эти дни Ваня успел продегустировать пятьдесят оттенков смузи. И вечерами, и в выходные дни Ваня сканировал глазами каждого прохожего в толпе и каждую проезжающую мимо машину с четырьмя кругами. Влюблённый биоробот Ваня мечтал снова встретить Машу.
Комментарии (427)