Есть вопрос, который почему-то редко задают людям, которые гордо называют себя «специалистами рынка IT»: вы вообще за что получаете деньги? В самом оскорбительно материальном смысле. За что конкретно вам платят - за результат вашей работы или за то, что вы определённое количество часов находитесь в распоряжении другого человека?
Новые "аристократы"
Таксисту платят за поездку, и никому не приходит в голову считать его менее состоявшимся человеком только потому, что он не проводит по средам синки и не имеет доступа к корпоративному Notion. Плиточнику платят за квадратные метры уложенной плитки, врачу - за приём или процедуру, юристу - за консультацию или час работы, а эскортнице - за конкретное время и конкретную услугу. В каждом из этих случаев существует более или менее понятная связь между тем, что человек сделал, и тем, за что он получил деньги. И только айтишник, человек из самой передовой и технологически развитой отрасли современности, человек, который ежедневно автоматизирует чужой бизнес, оптимизирует чужие процессы и внедряет искусственный интеллект во всё, что ещё не успело убежать, часто получает деньги за то, что просто присутствует.
Причём присутствует оптом.
Это довольно забавно. Человек, который пять лет учился программировать, потом два года осваивал очередной фреймворк, затем полгода готовился к собеседованиям, где его просили на доске рисовать всякое, в итоге заключает договор, по которому продаёт одному работодателю примерно двадцать два рабочих дня каждого месяца. То есть он фактически сдаёт себя в аренду, причём долгосрочную, а потом с гордостью рассказывает знакомым, что у него «хороший оффер». Работодатель, разумеется, тоже счастлив: он получил оптовую партию человеческой жизни и теперь может использовать её по своему усмотрению, пока сотрудник не начнёт подозревать, что слово «ресурс» в корпоративной документации относится в том числе к нему.
Когда же человек начинает задумываться о повышении зарплаты, он приходит к руководителю и, как правило, предъявляет совершенно убийственную доказательную базу: за последний год он стал работать быстрее, взял на себя больше ответственности, решил более сложные задачи, помогал коллегам, участвовал в собеседованиях, написал документацию, провёл несколько митингов, а однажды даже вышел на работу во время отпуска, потому что прод лежал. Казалось бы, любой нормальный экономический субъект после такого списка должен немедленно спросить: «И сколько денег мы теперь получаем благодаря этому человеку?» Но в IT это почему-то считается неправильным вопросом. Здесь смотрят на грейд.
Грейд, как известно, является высшей формой материализации корпоративной метафизики. Если человек пишет код, который приносит компании миллион долларов, это ещё ничего не значит. Но если этот человек соответствует матрице компетенций уровня Senior Software Engineer, то, возможно, ему разрешат получить прибавку. А если он особенно хорошо знает, что такое ownership, умеет демонстрировать stakeholder management и способен произнести слово «синергия» без заметного отвращения, то через несколько лет ему, возможно, дадут новый титул. После этого он сможет продавать те же восемь часов своей жизни, но уже как Senior, а не как Middle, и гордо сообщать родственникам, что наконец-то «вырос».
Вырос он, правда, в основном в названии должности. Но в IT принято относиться к этому с чрезвычайной серьёзностью. Человек может зарабатывать больше, чем его сосед, который работает водителем, и при этом искренне считать, что между ними существует какая-то фундаментальная антропологическая пропасть. Он не просто программист - он инженер. Не просто инженер - software engineer. Не просто software engineer - senior software engineer. А если ещё добавить несколько английских слов, например Staff, Principal или Distinguished, то становится совершенно очевидно, что перед нами уже не человек, а редкий экземпляр высшего цифрового дворянства, которому по недоразумению приходится всё ещё самостоятельно ходить в супермаркет.
И потом этот "дворянин" проводит шесть часов за ноутбуком, исправляя баг, который возник из-за того, что другой такой же "дворянин" шесть месяцев назад назвал переменную data2, а потом ещё три часа обсуждать в Slack, почему нельзя просто переименовать её в data3, потому что это нарушит backward compatibility. После чего он закроет ноутбук, вызовет такси и, садясь в машину, будет смотреть на водителя с лёгким сочувствием, как смотрят на человека, которому жизнь не дала шанса изучить Docker.
А водитель просто отвезёт его домой и заработает за эту поездку деньги. Не «потенциально создаст ценность», не «повысит свою капитализацию на рынке труда», не «продемонстрирует лидерские качества в кросс-функциональной среде». Он просто отвезёт человека из одного места в другое. И получит деньги.
В этом есть что-то подозрительно примитивное и потому почти неприличное.
Эскортница в этой системе координат выглядит ещё более вызывающе. Она вообще не пытается изображать, будто получает зарплату за личностный рост, развитие компетенций и участие в стратегических инициативах. Она прекрасно понимает, что у неё есть ограниченный ресурс - время - и продаёт его тому, кто готов заплатить. Если спрос растёт, растёт цена. Если репутация становится лучше, растёт цена. Если человек становится известным и востребованным, растёт цена. Никаких грейдов, никаких калибровочных комитетов и никаких разговоров о том, что «в текущем цикле бюджет на повышение ограничен, но мы очень ценим ваш вклад».
Представить себе эскортницу, которая после года успешной работы приходит к клиенту на перформанс-ревью и слышит: «Мы видим, что вы стабильно демонстрируете performance уровня Senior, однако для перехода на следующий уровень вам не хватает стратегического ownership». Тут сразу становится очевидно, насколько идиотской является значительная часть корпоративной культуры, которую IT почему-то считает признаком собственной интеллектуальной продвинутости.
Время-деньги
Если вы продаёте своё время, то у вас есть потолок. В сутках двадцать четыре часа, и после определённого количества часов вы начинаете либо совершать ошибки, либо разговаривать с людьми, которых нет, либо превращаетесь в того самого человека, который на третьем часу созвона говорит «давайте синхронизируемся».
Время нельзя масштабировать бесконечно. Его можно продавать дороже, можно продавать более состоятельным клиентам, можно стать специалистом, которого трудно заменить, но само количество времени останется прежним. Поэтому наиболее выгодная позиция возникает тогда, когда вам платят не за то, сколько часов вы отсидели, а за то, какой результат вы создали. Можно продать десять часов работы, а можно продать результат, который создаётся за десять часов, но стоит в десять раз дороже. Разница между этими двумя моделями примерно такая же, как между человеком, которому платят за то, что он сидит в машине, и человеком, которому платят за то, что он довёз пассажира.
И вот здесь айтишнику становится особенно обидно, потому что выясняется: вся его профессиональная гордость, все эти разговоры про сложность, интеллектуальность и уникальность его труда ещё ничего не гарантируют. Если он по-прежнему получает фиксированную сумму за то, что с понедельника по пятницу открывает ноутбук, то с экономической точки зрения он всё ещё продаёт время. Просто время человека, который знает, чем Kubernetes отличается от Kubernetes в проде.
Можно, конечно, сказать, что айтишник должен стать «ценнее». Это любимое слово карьерных коучей и прочих инфоцыган, которые каким-то образом умудряются зарабатывать на объяснении другим людям, как стать более ценными. Нужно учиться, развиваться, прокачивать навыки, улучшать английский, расширять кругозор, осваивать новые технологии и, желательно, иметь пять лет опыта работы с технологией, которая существует три года. Всё это действительно может помочь получать больше денег, но есть одна маленькая проблема: если после всех этих манипуляций вы всё равно продаёте свои восемь часов в день одному и тому же покупателю, то вы просто стали более дорогим арендованным сотрудником. Это, конечно, лучше, чем быть дешёвым арендованным сотрудником. Но принципиально ничего не изменилось.
Программист может всерьёз считать себя интеллектуальной элитой, потому что однажды прочитал документацию к Kafka, а потом без малейшего внутреннего конфликта отдать половину зарплаты человеку, который починит ему протекающий кран. Причём если спросить его, почему сантехник должен получать хорошие деньги, он, скорее всего, скажет, что «рынок всё решает». А если сантехник действительно начнёт зарабатывать больше него, программист немедленно обнаружит, что рынок почему-то устроен несправедливо и вообще человек без высшего образования не должен столько получать.
И вот тут возникает неприятный вопрос: а что, если вы выбрали не такую уж выгодную профессию? Что, если вся эта индустрия с её офисами, опционами, конференциями, культами продуктивности, бесконечными митапами и разговорами о будущем труда просто очень хорошо научилась продавать людям ощущение собственной исключительности, не слишком меняя базовую экономическую конструкцию? Вы всё равно приходите утром и отдаёте работодателю свой день. Вы всё равно ждёте зарплату раз в месяц. Вы всё равно зависите от того, насколько хорошо компания себя чувствует, и в случае очередного сокращения вас точно так же попросят освободить рабочее место, как любого другого сотрудника.
Вместо выводов
Проблема не в том, что таксист или эскортница нашли более выгодную профессию, а в том, что огромное количество высокомерных и очень умных людей добровольно согласилось на довольно посредственную сделку. Они продают себя как «профессионалов высокого уровня», потом годами повышают свою стоимость на рынке труда, чтобы однажды обнаружить, что самая большая карьерная победа - это переход из одной компании в другую с прибавкой 17% (цифра придумана человеком из финотдела).
В результате получается довольно забавная картина. Таксист закончил смену и пошёл домой. Плиточник получил деньги за объект. Юрист выставил счёт. Эскортница продала несколько часов и тоже получила деньги. А айтишник сидит на кухне с ноутбуком, открывает Хабр и читает пост какого-нибудь другого айтишника о том, как важно постоянно инвестировать в себя, чтобы оставаться конкурентоспособным на быстро меняющемся рынке.
Он ставит лайк.
Потом открывает курс по искусственному интеллекту.
Потому что нельзя же всю жизнь быть просто Senior Backend Developer.
Это недостаточно престижно.
Нужно стать Principal.
А потом Distinguished.
А потом, если всё пойдёт хорошо, получить достаточно высокий грейд, чтобы окончательно забыть, зачем вообще всё это было нужно.
И всё это ради того, чтобы однажды утром открыть календарь, увидеть семь созвонов подряд и с гордостью подумать, что, по крайней мере, он не какой-нибудь таксист.
Комментарии (333)